20 мая 2026
Дмитрий Родионов о спектакле «Гамлет. Путь к отцу» Михаила Левитина
«Гамлет. Путь к отцу» Михаила Левитина – спектакль, который разрушает стереотипы об этой пьесе Шекспира. Левитин делает это легко, с воодушевлением и как всегда, изобретательно. Спектакль воспринимается неспешным действием, и какой-то гипнотической туманностью. Но это всего лишь искусная иллюзия. Такие обманки существовали в искусстве 18 века и вызывали восторг публики своей правдивостью и мастерством художника. Вот и Левитин предлагает нам такую игру, в которой, кажется, нет никакого действия, а есть только один монолог Гамлета – разговор с отцом, где Гамлет – сам Левитин.
Эта пронзительная лирическая тема и становится главным содержанием спектакля. Особенно сильно она будет звучать, когда на сцене появится маленький мальчик – это и юный Гамлет, и юный Левитин. А само действие вдруг из неспешного повествования обретет мощную энергию личностной драмы главного героя. В заторможенной линии спектакля действуют персонажи, которые всплывают в памяти Гамлета как тени, а скорее симулякры нового времени – антропоцена. Клавдий (Станислав Сухарев) истерично исходит криком, пытаясь спрятать страх от осознания своей подлости, Гертруда (Ирина Качуро) бродит по сцене в полузабытьи, Полоний (Павел Мамонов) – самый яркий персонаж в этой мертвой компании; в кричаще ярких одеждах, с аффективной пластикой – из современной светской тусовки с ее пустотой и никчемностью, фарсовая фигура, вызывающая смех в зале. Призрак в спектакле не появляется, его символизируют три лошадиных черепа, болтающихся на деревянных шестах.
Гамлет (Василий Корсунов) почти весь спектакль сидит на стуле, повернувшись спиной к зрителям, рядом – простой дерматиновый чемоданчик. Перед нами капитан летящего в космос корабля. Гарри Гуммель создает убедительную иллюзию такого корабля, то ли инопланетного метеорита, то ли фантастического парусника. Одинокий капитан, летящий в неизвестность грядущего времени. И все-таки Гамлет Левитина не одинокий странник. Рядом с ним его ангел- хранитель – Офелия (Мария Глянц). Воплощение чистой и идеальной красоты. Она безупречно красива, ее белоснежный хитон кажется закрывает собой весь мир от всякой нечисти. Она словно парит над сценой, как, вероятно, в свое время очаровывала публику Мария Тальони, а позже поражала пластикой умирающего лебедя Анна Павлова.
Звучат стихи Юлия Кима «Мы свободны!», – как призыв, как сигнал времени, как внутренний призыв.
Это призыв, который стал поколенческим в песне Валерия Кипелова:
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх.
Я свободен с диким ветром наравне,
Я свободен наяву, а не во сне!
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх.
Я свободен с диким ветром наравне,
Я свободен наяву, а не во сне!
Я свободен!...
Я свободен!...
Я свободен!...
Источник: журнал «Сцена» номер 6 (2026)
«Гамлет. Путь к отцу» Михаила Левитина – спектакль, который разрушает стереотипы об этой пьесе Шекспира. Левитин делает это легко, с воодушевлением и как всегда, изобретательно. Спектакль воспринимается неспешным действием, и какой-то гипнотической туманностью. Но это всего лишь искусная иллюзия. Такие обманки существовали в искусстве 18 века и вызывали восторг публики своей правдивостью и мастерством художника. Вот и Левитин предлагает нам такую игру, в которой, кажется, нет никакого действия, а есть только один монолог Гамлета – разговор с отцом, где Гамлет – сам Левитин.
Эта пронзительная лирическая тема и становится главным содержанием спектакля. Особенно сильно она будет звучать, когда на сцене появится маленький мальчик – это и юный Гамлет, и юный Левитин. А само действие вдруг из неспешного повествования обретет мощную энергию личностной драмы главного героя. В заторможенной линии спектакля действуют персонажи, которые всплывают в памяти Гамлета как тени, а скорее симулякры нового времени – антропоцена. Клавдий (Станислав Сухарев) истерично исходит криком, пытаясь спрятать страх от осознания своей подлости, Гертруда (Ирина Качуро) бродит по сцене в полузабытьи, Полоний (Павел Мамонов) – самый яркий персонаж в этой мертвой компании; в кричаще ярких одеждах, с аффективной пластикой – из современной светской тусовки с ее пустотой и никчемностью, фарсовая фигура, вызывающая смех в зале. Призрак в спектакле не появляется, его символизируют три лошадиных черепа, болтающихся на деревянных шестах.
Гамлет (Василий Корсунов) почти весь спектакль сидит на стуле, повернувшись спиной к зрителям, рядом – простой дерматиновый чемоданчик. Перед нами капитан летящего в космос корабля. Гарри Гуммель создает убедительную иллюзию такого корабля, то ли инопланетного метеорита, то ли фантастического парусника. Одинокий капитан, летящий в неизвестность грядущего времени. И все-таки Гамлет Левитина не одинокий странник. Рядом с ним его ангел- хранитель – Офелия (Мария Глянц). Воплощение чистой и идеальной красоты. Она безупречно красива, ее белоснежный хитон кажется закрывает собой весь мир от всякой нечисти. Она словно парит над сценой, как, вероятно, в свое время очаровывала публику Мария Тальони, а позже поражала пластикой умирающего лебедя Анна Павлова.
Звучат стихи Юлия Кима «Мы свободны!», – как призыв, как сигнал времени, как внутренний призыв.
Это призыв, который стал поколенческим в песне Валерия Кипелова:
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх.
Я свободен с диким ветром наравне,
Я свободен наяву, а не во сне!
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх.
Я свободен с диким ветром наравне,
Я свободен наяву, а не во сне!
Я свободен!...
Я свободен!...
Я свободен!...
Источник: журнал «Сцена» номер 6 (2026)