10 ноября 2025
Никто не будет спорить, что старость малопривлекательна, но если это «Старушки», которых отпустил погулять Московский театр «Эрмитаж» пару недель назад, то другое дело.
Премьера спектакля родилась в рамках проекта «Театр Михаила Левитина глазами его учеников», который уже показал несколько работ, но в авторском театре Михаила Захаровича есть и наследники по прямой. И режиссёр с говорящей фамилией Ольга Левитина (всё более похожая внешне на свою великолепную маму) по совету своего брата, который ставил спектакль и на Ольгу Остроумову тоже (на Сцене под Крышей Моссовета), взялась за рассказ Фридриха Горенштейна. Спасибо Михаилу-младшему, что открыл для сестры это имя. Этого замечательного драматурга, сценариста и прозаика раньше вообще не печатали, как поделилась режиссёр перед началом показа. «Его называли «поэт грязи» - он мог извлечь поэзию из самых непоэтических вещей. Страннейший человек с нежным сердцем и невыносимым характером».
А меж тем Горенштейн незримо всем знаком, так как он автор сценариев многих фильмов, среди которых «Солярис» Андрея Тарковского и «Раба любви» Никиты Михалкова, и эти великие режиссеры называли Горенштейна «гением». Тем не менее Горенштейн – редкий гость на театральной сцене (более десяти лет в Маяковке блистает «Бердичев» в постановке Никиты Кобелева, затем последовал «Волемир» Евгения Каменьковича в «Мастерской Петра Фоменко»). А первым спектаклем по его произведению стал вахтанговский «Государь ты наш, батюшка» по пьесе «Детоубийца» в постановке Петра Фоменко – учителя Ольги Левитиной в ГИТИСе и в чьем театре она начинала свою актерскую карьеру. Как говорит Ольга, у нее двое учителей – Петр Наумович Фоменко и Михаил Захарович Левитин.
«Старушки» по одноименному рассказу Горенштейна получился поэтому очень кинематографичным, одновременно грустным и смешным. Он о непростых отношениях матери и дочери. Старушка-мать Клавдия Петровна (97-летнюю бабулю играет 27-летняя актриса) и старушка-дочь Мария Павловна (прима «Эрмитажа» и любимая ученица Мастера, заслуженная артистка РФ Ирина Богданова) одновременно и любят, и ненавидят друг друга, – пример созависимости, как часто и бывает в жизни.
Антураж отсылает во времена развенчания культа личности и последствий сталинских репрессий, о которых мы узнаем, когда в квартире старушек появляется молодой человек из соответствующих органов (Сергей Бесхлебнов), он принес в их дом весть о их сыне и брате Василии: незаконно конфискованное имущество подлежит возврату. На радостях обе отправляются на пруд покататься на лодочке (на сцене появляется почти настоящая) и лихо гребут, синхронно поднимая весла. В вопросе «Кто погребёт?» слышится двойной смысл.
Молодая актриса играет максимально шаржированно, а как иначе «догнать» расстояние в 70 лет?! И как будто нанизывая актерские этюды первых лет обучения в театральном вузе. Результатом ее «наблюдений» становится, например, длинная сцена поедания слив; в метре от первого ряда она трясущейся сухонькой ручкой берет и по одной заглатывает их, медленно пережевывая беззубым (предположительно) ртом, и ты буквально слышишь движения ее ЖКТ и перистальтики. Но когда взгляд возвращается на поднос, оказывается, что все фрукты на месте!.. Бабулька то шаркает артритными ножками, то ими же выводит классическое jete. Заглянув в программку и увидев имя актрисы «Ким Кошева», я понадеялась, что девушка так названа в честь многомноголетнего друга Левитина, соавтора нескольких его спектаклей, Юлия Черсановича.
Удивительное сочетание (только по мужскому роду) мне знакомо с детства: так звали сотрудника посольства СССР в Ираке, друга родителей.
На фоне такого сочного актерского бурлеска перевоплощение Старушки-дочери, угадывающей каждое желание матери, для чего надо крутиться, как белка, и вертеть курицу, как будто отходит на второй план, а ведь за короткий часовой спектакль Ирина Александровна теряет по несколько килограмм, пот градом смешивается со слезами, и к финалу, как признается исполнительница, отдавшая родному театру больше тридцати лет, она «как выжатый лимон». Как оценила ее моя подруга «Да, Ирочку в игре никому не затмить, огромного масштаба актриса!» Этот актерский дуэт можно увидеть и в прошлогодней премьере «Лес. Частный случай» в постановке Левитина, в ролях Гурмыжской и Аксюши.
В декорациях, реквизите, костюмах (всё органично для возможностей камерного пространства, за которое отвечают художники Ольга Левитина и Антон Рыков) преобладают кружева и рюшечки. Сюда же можно отнести и такие же кипенно-белые крылья домашних ангелов (Анна Богдан, Виктория Закария/Пелагея Растопчина) – эти образы придуманы постановщиком, чтобы подчеркнуть театральность (фирменный левитинский стиль); они оберегают героинь и исполняют роли всех других персонажей. А в конце хулигански кричат чайками… И в музыкальном сопровождении узнаются мелодии от Вивальди до Валенок Руслановой и Тро-ло-ло Хиля.
Такие спектакли, настоящая трагикомедия, чтобы одновременно и смешно и грустно, хочется то смеяться, то плакать, теперь редкость. И я благодарю театр, что они дают проявиться всем искренним эмоциям и поздравляю с премьерой!
Премьера спектакля родилась в рамках проекта «Театр Михаила Левитина глазами его учеников», который уже показал несколько работ, но в авторском театре Михаила Захаровича есть и наследники по прямой. И режиссёр с говорящей фамилией Ольга Левитина (всё более похожая внешне на свою великолепную маму) по совету своего брата, который ставил спектакль и на Ольгу Остроумову тоже (на Сцене под Крышей Моссовета), взялась за рассказ Фридриха Горенштейна. Спасибо Михаилу-младшему, что открыл для сестры это имя. Этого замечательного драматурга, сценариста и прозаика раньше вообще не печатали, как поделилась режиссёр перед началом показа. «Его называли «поэт грязи» - он мог извлечь поэзию из самых непоэтических вещей. Страннейший человек с нежным сердцем и невыносимым характером».
А меж тем Горенштейн незримо всем знаком, так как он автор сценариев многих фильмов, среди которых «Солярис» Андрея Тарковского и «Раба любви» Никиты Михалкова, и эти великие режиссеры называли Горенштейна «гением». Тем не менее Горенштейн – редкий гость на театральной сцене (более десяти лет в Маяковке блистает «Бердичев» в постановке Никиты Кобелева, затем последовал «Волемир» Евгения Каменьковича в «Мастерской Петра Фоменко»). А первым спектаклем по его произведению стал вахтанговский «Государь ты наш, батюшка» по пьесе «Детоубийца» в постановке Петра Фоменко – учителя Ольги Левитиной в ГИТИСе и в чьем театре она начинала свою актерскую карьеру. Как говорит Ольга, у нее двое учителей – Петр Наумович Фоменко и Михаил Захарович Левитин.
«Старушки» по одноименному рассказу Горенштейна получился поэтому очень кинематографичным, одновременно грустным и смешным. Он о непростых отношениях матери и дочери. Старушка-мать Клавдия Петровна (97-летнюю бабулю играет 27-летняя актриса) и старушка-дочь Мария Павловна (прима «Эрмитажа» и любимая ученица Мастера, заслуженная артистка РФ Ирина Богданова) одновременно и любят, и ненавидят друг друга, – пример созависимости, как часто и бывает в жизни.
Антураж отсылает во времена развенчания культа личности и последствий сталинских репрессий, о которых мы узнаем, когда в квартире старушек появляется молодой человек из соответствующих органов (Сергей Бесхлебнов), он принес в их дом весть о их сыне и брате Василии: незаконно конфискованное имущество подлежит возврату. На радостях обе отправляются на пруд покататься на лодочке (на сцене появляется почти настоящая) и лихо гребут, синхронно поднимая весла. В вопросе «Кто погребёт?» слышится двойной смысл.
Молодая актриса играет максимально шаржированно, а как иначе «догнать» расстояние в 70 лет?! И как будто нанизывая актерские этюды первых лет обучения в театральном вузе. Результатом ее «наблюдений» становится, например, длинная сцена поедания слив; в метре от первого ряда она трясущейся сухонькой ручкой берет и по одной заглатывает их, медленно пережевывая беззубым (предположительно) ртом, и ты буквально слышишь движения ее ЖКТ и перистальтики. Но когда взгляд возвращается на поднос, оказывается, что все фрукты на месте!.. Бабулька то шаркает артритными ножками, то ими же выводит классическое jete. Заглянув в программку и увидев имя актрисы «Ким Кошева», я понадеялась, что девушка так названа в честь многомноголетнего друга Левитина, соавтора нескольких его спектаклей, Юлия Черсановича.
Удивительное сочетание (только по мужскому роду) мне знакомо с детства: так звали сотрудника посольства СССР в Ираке, друга родителей.
На фоне такого сочного актерского бурлеска перевоплощение Старушки-дочери, угадывающей каждое желание матери, для чего надо крутиться, как белка, и вертеть курицу, как будто отходит на второй план, а ведь за короткий часовой спектакль Ирина Александровна теряет по несколько килограмм, пот градом смешивается со слезами, и к финалу, как признается исполнительница, отдавшая родному театру больше тридцати лет, она «как выжатый лимон». Как оценила ее моя подруга «Да, Ирочку в игре никому не затмить, огромного масштаба актриса!» Этот актерский дуэт можно увидеть и в прошлогодней премьере «Лес. Частный случай» в постановке Левитина, в ролях Гурмыжской и Аксюши.
В декорациях, реквизите, костюмах (всё органично для возможностей камерного пространства, за которое отвечают художники Ольга Левитина и Антон Рыков) преобладают кружева и рюшечки. Сюда же можно отнести и такие же кипенно-белые крылья домашних ангелов (Анна Богдан, Виктория Закария/Пелагея Растопчина) – эти образы придуманы постановщиком, чтобы подчеркнуть театральность (фирменный левитинский стиль); они оберегают героинь и исполняют роли всех других персонажей. А в конце хулигански кричат чайками… И в музыкальном сопровождении узнаются мелодии от Вивальди до Валенок Руслановой и Тро-ло-ло Хиля.
Такие спектакли, настоящая трагикомедия, чтобы одновременно и смешно и грустно, хочется то смеяться, то плакать, теперь редкость. И я благодарю театр, что они дают проявиться всем искренним эмоциям и поздравляю с премьерой!