23 декабря 2025
«Я вынул из головы шар», — повторяла вся театральная Москва в далеком 1982 году, когда Михаил Левитин в театре «Эрмитаж» (тогда он назывался Театр миниатюр) поставил «Хармс! Чармс! Шардам, или Школа клоунов», после которого слово «обэриуты» прочно вошло в театральную лексику. Он открыл российскому зрителю Хармса, и многие режиссеры бросились его ставить. А Левитин, всегда стоящий в стороне от театральной моды, просто продолжил свою «хармсаниаду», и каждые 19 лет возвращался к любимому автору — через хрупкую, сыгранную на контрасте полушепот главных героев Ирины Богдановой и Юрия Беляева, и оглушительного крика «мыслей» «Белую овцу», и пронзительно откровенный спектакль «Меня нет дома». Обэриуты стали для Левитина театральным воздухом, естественной формой его театрального бытия. По его инициативе в Москве был проведен Первый международный фестиваль и научная конференция, посвященные обэриутам. По словам великого слависта Витторио Страда, Левитин создал «абсолютный театр, где преодолена драматическая фабула, и на сцене царят основные сущности, такие как Время и Смерть».
Две главные вещи в биографии Левитина определяют, на мой взгляд, его творческую судьбу. Во-первых — его не покидает детство, и он совсем не хочет с ним расставаться. Оно прочно затаилось внутри и выплескивается клоунскими выходками, стремлением хулигански вывернуть порой текст наизнанку, соединить невозможное, любовью к опереттам и — порой — абсолютно детскими обидами на мир, совсем не свойственными взрослому человеку. «Я хотел бы родиться заново от тех же родителей», — сказал он в одном из наших разговоров. И второе. Левитин любит 20-е годы прошлого столетия. Ставил Олешу, Введенского, Маяковского. Много пишет об этом времени в прозе. «С этой великой плеядой людей я связан кровно. Они меня благословили. Я проверяю на них, насколько верно я существую. Я ищу у них благословения и опору. И в моих книгах, и в спектаклях, и в разговорах». Левитин в принципе ненавидит забвение, и прежде всего — забвение талантливых, мощных, великих личностей. Для него — они все живые. «Я хочу, чтобы они звучали, чтобы не я один их слышал». И отсюда — великие циклы телепередач, которые созданы на канале «Культура»: «Под небом театра», «Счастливое поколение», «Звезда бессмыслицы. Обэриуты», «…и другие». Многие имена Левитин открыл заново, рассказывая о режиссерах с такой страстью и порой — отчаянием, что физически ощущаешь боль и трагедию их судьбы.
Наверное, пора сказать, что Михаилу Левитину — 80. И дать краткую справку. Его биография — биография абсолютно счастливого человека. В 23 года, после окончания курса Юрия Завадского в ГИТИСе получил постановку в Театре на Таганке «О том, как господин Мокинпотт от своих злосчастий избавился», где играли Алла Демидова, Расми Джабраилов, Борис Хмельницкий, Виталий Шаповалов. В 40 лет стал главным режиссером театра, названного Левитиным «Эрмитаж», создав один из немногих в Москве «авторских театров». Эти два слова — Левитин и Эрмитаж настолько срослись друг с другом, что вполне могут писаться неразрывно ЭрмитажЛевитин. Его спектакли оформляли лучшие художники — Март Китаев, Давид Боровский, Татьяна Сельвинская, сейчас он многие годы работает с Гарри Гумелем. Музыку к постановкам писали Альфред Шнитке, Юлий Ким, Владимир Дашкевич. Он работал с Любовью Полищук, Виктором Гвоздицким, Виктором Ильченко, Романом Карцевым, Михаилом Филипповым, Евгением Редько. Абсолютное счастье! Автор 100 спектаклей, 30 книг прозы, создатель 30 телевизионных программ, Мастер 5 выпусков артистов и режиссеров в РАТИ.
В последнее время Левитин чаще обращается к классике. Поставил «Кихот» (он же Дон Кихот), «Лес. Частный случай» А.Н. Островского, «Слепые кони фортуны» по роману Гайто Газданова. Когда репетировал «Кихота» сказал: «Пора ставить о том, что знаешь лучше всего — о возрасте». Сейчас Левитин ставит «Гамлета», который готовил как подарок себе и зрителям к юбилею. «Гамлетов, — говорит режиссер, — много не бывает. Он единственный человек, который 400 лет за нас за всех думает и печется о своем достоинстве. Это — живой человек, не персонаж и не история. А для меня это еще история с отцом. Встреча с отцом неминуема физически, а еще она необходима внутренне очень сильно, даже тогда, когда он еще был жив. Это для меня — мой символ». И это тоже — отзвук его детства.
Автор: Наталия Уварова
4-284/2025 СТРАСТНОЙ БУЛЬВАР, 10
Две главные вещи в биографии Левитина определяют, на мой взгляд, его творческую судьбу. Во-первых — его не покидает детство, и он совсем не хочет с ним расставаться. Оно прочно затаилось внутри и выплескивается клоунскими выходками, стремлением хулигански вывернуть порой текст наизнанку, соединить невозможное, любовью к опереттам и — порой — абсолютно детскими обидами на мир, совсем не свойственными взрослому человеку. «Я хотел бы родиться заново от тех же родителей», — сказал он в одном из наших разговоров. И второе. Левитин любит 20-е годы прошлого столетия. Ставил Олешу, Введенского, Маяковского. Много пишет об этом времени в прозе. «С этой великой плеядой людей я связан кровно. Они меня благословили. Я проверяю на них, насколько верно я существую. Я ищу у них благословения и опору. И в моих книгах, и в спектаклях, и в разговорах». Левитин в принципе ненавидит забвение, и прежде всего — забвение талантливых, мощных, великих личностей. Для него — они все живые. «Я хочу, чтобы они звучали, чтобы не я один их слышал». И отсюда — великие циклы телепередач, которые созданы на канале «Культура»: «Под небом театра», «Счастливое поколение», «Звезда бессмыслицы. Обэриуты», «…и другие». Многие имена Левитин открыл заново, рассказывая о режиссерах с такой страстью и порой — отчаянием, что физически ощущаешь боль и трагедию их судьбы.
Наверное, пора сказать, что Михаилу Левитину — 80. И дать краткую справку. Его биография — биография абсолютно счастливого человека. В 23 года, после окончания курса Юрия Завадского в ГИТИСе получил постановку в Театре на Таганке «О том, как господин Мокинпотт от своих злосчастий избавился», где играли Алла Демидова, Расми Джабраилов, Борис Хмельницкий, Виталий Шаповалов. В 40 лет стал главным режиссером театра, названного Левитиным «Эрмитаж», создав один из немногих в Москве «авторских театров». Эти два слова — Левитин и Эрмитаж настолько срослись друг с другом, что вполне могут писаться неразрывно ЭрмитажЛевитин. Его спектакли оформляли лучшие художники — Март Китаев, Давид Боровский, Татьяна Сельвинская, сейчас он многие годы работает с Гарри Гумелем. Музыку к постановкам писали Альфред Шнитке, Юлий Ким, Владимир Дашкевич. Он работал с Любовью Полищук, Виктором Гвоздицким, Виктором Ильченко, Романом Карцевым, Михаилом Филипповым, Евгением Редько. Абсолютное счастье! Автор 100 спектаклей, 30 книг прозы, создатель 30 телевизионных программ, Мастер 5 выпусков артистов и режиссеров в РАТИ.
В последнее время Левитин чаще обращается к классике. Поставил «Кихот» (он же Дон Кихот), «Лес. Частный случай» А.Н. Островского, «Слепые кони фортуны» по роману Гайто Газданова. Когда репетировал «Кихота» сказал: «Пора ставить о том, что знаешь лучше всего — о возрасте». Сейчас Левитин ставит «Гамлета», который готовил как подарок себе и зрителям к юбилею. «Гамлетов, — говорит режиссер, — много не бывает. Он единственный человек, который 400 лет за нас за всех думает и печется о своем достоинстве. Это — живой человек, не персонаж и не история. А для меня это еще история с отцом. Встреча с отцом неминуема физически, а еще она необходима внутренне очень сильно, даже тогда, когда он еще был жив. Это для меня — мой символ». И это тоже — отзвук его детства.
Автор: Наталия Уварова
4-284/2025 СТРАСТНОЙ БУЛЬВАР, 10